Постмодернизм как форма невроза


Просто и ясно даю определение основных причин постмодерна как коллективной формы невроза. Более подробно акцентируем внимание на постмодернизме в христианстве.


Каждая эпоха характеризуется каким-то общим, коллективным или массовым состоянием умов. Это образно можно представить как, например, поле ржи, колосья которого колышут и клонят ветра в ту или иную сторону. Смена направления ветра и есть смена времени, смена эпох. Колосья — это умы, ветер — это веяние на умы, и накланяются ветром больше всего, как известно, самые высокие колосья.

Колос — библейский символ человека
Колос — библейский символ человека

Веяние постмодернизма охватило умы человечества, — по крайней мере, так называемого прогрессивного человечества, — во второй половине 20-го века. И этот «ветер в головах» в постмодерн-направлении не переменился до сих пор.

Основных причин появления постмодерна две.

Первая причина постмодерна — это усталость от предыдущей эпохи модерна с её прямолинейным рационализмом, науколюбием, бесконечной новационностью. Модерн конца девятнадцатого и первой половины 20-го века — это время перманентной а временами и революционной модернизации практически всех сторон человеческой деятельности — политической, социальной, экономической. Это время постоянного мобилизационного состояния ума.

Эпоху модерна хорошо визуально наблюдать на примере молодежных и массовых танцев, где модернизм выражал себя в эдаком намерено техничном, постоянно новационном и сложном танце. Последним из сложных молодёжных танцев стал брейк-дэнс конца 70-х двадцатого века, после которого «как отрезало», и брейк-дэнс можно считать настоящим завершением времени модерна.

Молодёжные танцы 20-го века
Молодёжные танцы 20-го века

Естественно, рано или поздно это постоянное мобилизационное состояние закончится усталостью, и многим захочется убежать от этой перманентной «модернизации», от этого постоянного усложнения жизни куда-нибудь в старую добрую и простую античность, когда, как многим кажется, всё было просто и ясно.

Постмодерн — это разочарование в модерне. Хотя бы потому, что модерн не дал многого, что обещал. Например, не были побеждены многие болезни, хотя, как казалось просвещённым умам в начале 20-го века, это скоро должно было случиться.

В случае христианства постмодерн выражается в критичном отношении к наследию византизма, которое и было в восточном христианстве основным временем модернизации церковной жизни, когда, например, были составлены литургии Иоанна Златоуста и Василия Великого. Соответственно происходит восхвалению первохристианства, как античности в христианской религии, с его «простотой и ясностью» в противовес сложному, непонятному и устаревшему византийскому обряду.

Вторая причина постмодерна — это информационная революция, когда на человека обрушился огромный поток информации — книг, передач, газет, а сейчас и интернета. Что в первую очередь стало шоковым явлением, особенно для интеллектуалов, которым, чтобы быть в тренде приходится переваривать значительные объёмы информации. Современного человека окружает не столько реальность, сколько информация об этой реальности с разной степенью достоверности.

В свою очередь попадание в такой информационный кокон привело к пониманию окружающей действительности в эдаком лингвистическом ключе как игры или войны текстов, подтекстов и контекстов.

Опять-таки в христианстве этот лингвистический подход выражается в рассмотрении христианства как набора текстов с разной степенью устарелости, актуальности и посредственности. При этом постмодернизм в христианстве в основном не идёт дальше лингвистических игр в отношении христианского наследия и не пытается изменить церковный устав или тем более вероучительные догматы. Поэтому постмодерн неправильно относить к обновленчеству. Христианский постмодернизм в отношении этики и нравственности может быть очень консервативным.

Но усталость и информационный шок — это в совокупности состояние невроза. И стресс, и длительное перенапряжение эмоциональной и интеллектуальной сфер психики приводят к неврозу. И в случае постмодерна мы имеем коллективный массовый невроз.

Собственно это массовая невротичность и определяет фактическую неадекватность проявлений постмодерна, начиная с политики и заканчивая религией. Не учитывать невротичность модерна — это как не учитывать при стрельбе из лука ветер. Вот как «промахнулась» изданием статья Лесли Фидлера «Пересекайте границу, засыпайте рвы» в 1969-м году, которая демонстративно была опубликованную «не в том» журнале — в журнале Playboy, а не в специализированном литературном издании.

Постмодерн — это постоянный «промах»
Постмодерн — это постоянный «промах»

В силу невротичности постмодерн — это постоянный «промах». Постмодерн целится в простоту — попадает в примитивизм. Он целится в ясность — попадает лингвистическую заумь. Он хочет казаться антиэлитарным, но в той же политике порождает неоконовский неофедализм и фашизм. Он пытается подчёркивать индивидуализм, а в результате все ходят с абсолютно одинаковыми айфонами.

Айфон и человек
Айфон и человек

В христианстве же постмодерн поставил целью упростить и сделать ясным византийское богослужение. Были написаны горы книг и статей по преодолению «многословия» византийской службы. Но в итоге, чем больше богословы постмодерна углублялись в контексты христианских текстов, тем меньше они там слышали и речь, и песнь, и голос. Поэтому логично, что попытки написать новое «простое и ясное» богослужение закончились неудачей. Если не считать «успехом» панк-молебны, участницами которых стали современные интеллектуалки, цитирующих церковного мыслителя 70—90-х отца Желудкова.

Панк-молебен
Панк-молебен

В современном развитии постмодерна естественным образом постепенно сходит на нет фактор «усталости от модерна». Можно говорить, что уже наступает усталость от постмодерна — и это в целом положительный процесс. Где-то к середине этого века «ветер в головах», опять-таки естественным образом поменяется.

Ⓜ ⬇ 2014-06-13